Официальный сайт Ассоциации Гималайской йоги Пайлота Бабаджи

Ягья – пища богов

Ягья – пища богов

Автор: Сати Мата

ягья

Святые сравнивают ягью с процессом взаимоотношения наших психических функций (в данном случае – ум, разум и сознание я буду называть одним словом Ум) и чувств, связанных с ними. Наши органы чувств неотделимы от ума, соответственно их называют жрецами, которые всегда «подливают масло в огонь», совершая подношение божествам или Богу, который живет в великом храме нашего тела. Главные подношения – это то, что мы приобретаем через запах, вкус, звук, взор или осязание. Осознаем мы или нет, Атман всегда получает подношение через наши органы чувств и чувства.

 

Итак, Ягья – это функции ума, жрецы – органы чувств (джняна-индрии), подношения – то, что мы «приобретаем» или «едим» через органы чувств, а Божество – это Тело, в котором живет Атман. Даже исследуя наши психические функции, мы приходим к тому, что все есть подношение Богу. Т.е. есть огонь и есть пища. Весь мир – это огонь и еда.

Ягья – это жизнь. Пока у нас активны органы чувств, мы делаем подношения божествам, даже сами того не подразумевая. В процессе ягьи и подношениях задействованы три мира: мир богов, людей и асуров. И все жители этих миров стараются удовлетворить и насытить свои потребности. Когда человек подносит подношения, состоящие из благих мыслей и молитв или чистых продуктов питания, цветов и благовоний божествам, боги возвращают им энергию в виде шактипата или благословения и исполнения их желаний. Также человек может взаимодействовать таким же образом с миром асуров, потворствуя своим низким мыслям и желаниям. В свою очередь демоны также, как и боги, возвращают энергию обратно в виде благословений, только другого качества. Обратная связь есть всегда, только не каждый из нас способен осознать ее.

Идеи, мысли, желания – это еда. Есть энергия (еда) – есть огонь. Пока желания и мысли не исчерпают себя в воображении «последнего человека» – этот мир будет существовать. Но нужно ли Всевышнему, чтобы эта игра прекращалась? Благодаря постоянному взаимодействию с божествами, мы можем стать успешными и счастливыми. Но как только мы хотим выйти за пределы жизни, мы прекращаем ягью вместе с процессом чувствования. Мы не даем огню и пище соединиться. Поэтому во время самадхи все процессы жизнедеятельности организма останавливаются и поток праны прекращается. Мы останавливаем любые движения ума и тела, мы останавливаем движения энергии внутри и снаружи и выходим за пределы жизни и смерти. Можно сказать, что когда в человеке исчезает потребность в удовольствиях, он закрывает свои десять врат, прекращая бесконечный процесс жертвования чувств, энергия перестает двигаться и наступает духовное рождение или смерть.

В наших силах сделать эти подношения осознанными, преподнося Всевышнему не только еду материальную, но и всю нашу жизнь. Однажды, отдавшись в Его руки, ты отдаешь ему и плохое и хорошее, и в какой-то момент все происходящее перестает беспокоить тебя, как ранее. Этот мир никуда не исчезает, но твое отношение к нему меняется. Всевышний наделяет тебя самым великим благословением – Наблюдателем, который «имеет все и не имеет ничего одновременно».

Мы есть пища для того, кто находится в нас, мир есть пища для нас. Т.е. процесс этот необратим. Разница только в том, что тот Пуруша, который находится внутри каждого из нас, наслаждается всем, что попадает во чрево его, а мы выбираем, страдаем, хотим большего, мир нам кажется «недосоленным или пересоленным».

В «Майтри упанишада» сказано: «Эта пища – образ блаженного Вишну, зовущийся Вседержителем. Поистине, дыхание – сущность пищи, разум – дыхания, распознавание – разума, блаженство – распознавания. Кто знает это, становится наделенным пищей, дыханием, разумом, распознаванием и блаженством. И поистине, сколько пищи поедают здесь на земле существа, столько пищи поедает, находясь в них, тот кто знает это».

Если мы достигаем распознавания или различающего знания (на санскрите «вивека»), мы становимся единым целым с Шивой, Вишну, Брахмой, выходя за пределы этого мира. Мы не перестаем существовать, органы чувств наши по-прежнему вдыхают и воспринимают, но мы замираем во всем этом многообразии внешнего мира и наслаждаемся потрескмванием внутреннего огня, который, не привязываясь к тому, что он ест, продолжает принимать и переваривать пищу.

Из пищи появляется время. «Пища – источник всего этого мира, и время – источник пищи, солнце – источник времени. Его времени образ – это год, составленный из мгновений и других мер времени и состоящий из двенадцати месяцев. Половина его принадлежит Агни, половина – Варуне. Путь солнца от созвездия Магха до половины созвездия Шравиштха принадлежит Агни, путь от созвездия Сарпа до половины созвездия Шравиштха – Соме. Там каждый месяц самого года состоит из девяти четвертей созвездий, согласно движению солнца. Вследствие тонкостивремени это служит мерой, ибо благодаря этому движению солнца измеряется время. Нет без меры постижения того, что подлежит изменению. Но даже подлежащее измерению может путем различия своих отдельных частей стать мерой, чтобы содействовать постижению себя самого. – Ибо сказано так: Поистине, сколько существует частей времени, в стольких частях движется то солнце; кто почитает время как Брахмана, от того время проходит очень далеко («Майтри упанишада»).