Официальный сайт Ассоциации Гималайской йоги Пайлота Бабаджи

Моя история от Марины

ПРИТЧИ ОТ МАРИНЫ ЛОМАЧИНСКОЙ
Вы можете написать Марине carisma@bigmir.net

Великая гора Аруначала, на которой Шри Рамана
Хари Ом!
Не знаю, почему, но мне почему-то захотелось поделиться с вами информацией и фотками из Тируванмалая и Раманшрама =)) Может быть, потому что читаю сейчас книгу о Рамане Махарши, а может, просто потому, что просто так надо =))
Фотки в приложенных файлах прям названы, что и где =))) это из моей последней поездки в Индию (год назад)
Информация о горе взята из книги о Рамане Махарши “Лицом к лицу с Шри Раманой Махарши”, но от себя могу сказать, что место действительно потрясающее и способствующее глубокой медитации…… Итак, о самой горе и храме Аруначалешвар.

“Великая гора Аруначала, на которой Шри Рамана жил более двух десятилетий, находится в городе Тируваннамалае в штате Тамил Наду, Индия. Сам город назван в честь горы Аннамалай с приставкой Тиру-, которая на тамили соответствует приставке Шри. Слово «Аннамалай» на тамильском языке означает «недосягаемая гора». «Аннал» – особое имя Господа Шивы, который явился в этом месте в форме огненного столба; ни его основания, ни вершины невозможно было достичь, поэтому недосягаемого. Таким образом, гору стали называть Аннал Малай (малай – гора по-тамильски). Постепенно название превратилось в Аннамалай. Поль Брантон ) в своём Послании с Аруначалы пишет, что его друг – геолог из Америки –  считает, что Аруначала образовалась в результате вулканических выбросов в очень древние времена, ещё до формирования угленосных пластов.
Гора, по окружности около 10 км., возвышается примерно на 3000 футов над уровнем моря.
Аруначала также известна как Арунагири. Шри Рамана объяснил, что аруна означает красный, яркий, как пламя. Это пламя – огонь мудрости (джнянагни). Ачала или гири – это гора. Итак, это означает Гора Мудрости. Ади Шанкара объявил, что это легендарная Гора Меру.
Как говорится в очерке жизни Шри Раманы в начале книги, само слово Аруначала каким-то образом притягивало Шри Раману с детства. Именно в поисках Аруначалы он покинул свой дом. В записке, которую оставил, он утверждал, что уходит в поисках своего Отца. Для него Аруначала была не просто горой; она была видимым символом Абсолютного Духа.
Шри Рамана однажды сказал: «Кто-то за границей хочет получить камень со священной части горы. Он не знает, что гора вся целиком священна. Гора – это Сам Господь Шива. Как мы отождествляем себя с телом, так Шива выбрал отождествить Себя с горой».

Храм Аруначалешвар
Как следует из названия, это храм Ишвары (Бога) Аруначалы, то есть, Господа Шивы. Это один из крупнейших храмов Южной Индии и ему более тысячи лет. Храм поистине великолепен. Его восточная башня (гопурам) поднимается на 217 футов.
Огромный храм имеет множество святынь, мандапамов, гопурамов и ограждений. Первый биограф Шри Раманы Б.В. Нарасимха Свами пишет, что Шри Рамана после высадки на железнодорожной станции Тируваннамалая пошёл прямо в этот великий храм. Когда он прошёл в святая святых храма, рядом не было ни души. Он обратился к Аруначалешваре (в форме лингама): «О Боже, послушный Твоему зову, я пришёл, покинув всё». Он стоял в экстазе некоторое время, а затем покинул святилище. Первые несколько месяцев в Тируваннамалае Шри Рамана провёл в глубокой медитации в разных местах этого храма”.

и еще инфа просто из просторов интернета о храме:
Огромный храм Тируваннамалая – Аруначалешвар мандир посвящен лингаму огня – священной Аруначале. Большой, типично дравидский храм, обнесенный 3 рядами стен, внешнюю из которых венчают 4 огромных гопурама (храмовые башни над входом в храм) с несколькими ярусами скульптур. В отличие от многих других храмов Тамила гопурам Аруначалешвара выкрашен белой краской. Большинство храмовых построек датируется 16-17 веками, однако сам храм датируется более ранним периодом и отличается от внешних святилищ даже стилистически.
При входе через главный гопурам вы оказываетесь на площади ,с левой стороны которой находится храм Ганеши. Получив благословение Ганеши и Вибхути, вы проходите под вторым гопурамом к мандапе с расписными потолками, так называемому тысячеколонному залу, и еще нескольким храмикам. Здесь же в тени мандапы храмовая слониха дает благословение, но вы его получите только на обратном пути, потому что должны идти по часовой стрелке.
За третьим гопурамом скрывается вход в храм Шивы (его святилище слева, Парвати – справа). Поскольку храм очень святой и посещаемый, вы можете наткнуться на толпу
народа при входе, слева есть браминский вход, но, если какой-нибудь брамин заметит вас и проведет внутрь мимо общей очереди, скорее всего он поведет вас делать пуджу, тут уже готовьтесь расстаться с кругленькой суммой, мне был выставлен счет на 600 рупий, торг естественно уместен, хотя в храме торговаться мне лично не нравится.
Если же вы попадете в Аруначалешвар не во время пуджи, можно спокойно побродить по темным коридорам храма с массивными резными колоннами и даже найти укромный
уголок, чтобы посидеть. Пуджи проводятся 6 раз в день – первая в 05.30, последняя в 21.30.

 

Каждый велик на своём месте

Некий царь имел обычай спрашивать всех санъясинов*, приходивших в его страну: “Кто выше – тот ли, кто, отрёкшись от мира, становится саньясином, или тот, кто живёт в мире и исполняет обязанности мирского человека?” Многие мудрецы пытались разрешить эту задачу. Некоторые утверждали, что саньясин выше, тогда царь требовал, чтобы они доказали это. И когда они не могли этого сделать, он приказывал им жениться и жить в миру. Затем приходили другие и говорили: “Семьянин, исполняющий свои обязанности, выше”. И от них тоже царь требовал доказательств. И когда они не могли дать их, он также заставлял их жить жизнью домохозяев. Наконец пришёл один саньясин и царь задал ему тот же вопрос. Саньясин отвечал: “О царь, каждый велик на своём месте”. “Докажи мне это”, – сказал царь. “Я докажу, – сказал саньясин, – но ты должен прежде пойти со мной и жить несколько дней так же, как я, чтобы я мог доказать тебе то, что говорю”. Царь согласился, последовал за саньясином, вышел с ним из своей страны и, пройдя много других стран, дошёл до одного большого царства. В столице, куда они пришли, происходила торжественная церемония. Царь и саньясин услышали бой барабанов, музыку и крики глашатаев; народ толпился на улицах в праздничных одеждах, и везде глашатаи возвещали о том, что должно было произойти. Царь и саньясин стояли и смотрели на происходившее. Глашатай возвестил, что дочь царя той страны собирается выбрать себе мужа из числа собравшихся.
Согласно старинному обычаю, царевны в Индии выбирали себе мужей таким образом. Каждая царевна имела своё представление о том, какой ей нужен муж: одна желала стать женой самого красивого человека; другая – самого учёного; третья – самого богатого и т.д. И каждая выбирала того, кто ей нравился. Так было и здесь. Все соседи-царевичи нарядились в лучшие одежды и явились в город. Некоторые из них имели своих собственных глашатаев, провозглашавших их достоинства и объяснявших, почему они надеялись, что царевна выберет их. Царевну в роскошном блестящем уборе носили в паланкине, и она смотрела и слушала; если ей не нравилось то, что она видела и слышала, она говорила слугам, нёсшим её: “Дальше!” – и больше не обращала внимания на отвергнутых женихов. Если же царевне нравился кто-нибудь из них, она бросала ему гирлянду из цветов, и он становился её супругом.
Царевна была прекрасна, как заря, и её супруг должен был получить всё царство после смерти её отца. Царевна хотела иметь мужем самого красивого человека, но не могла найти такого, который бы понравился ей.
Уже много раз происходили подобные собрания, но царевна не могла выбрать себе супруга. Это собрание было самым блестящим из всех; народу собралось больше, чем когда-либо. Царевна появилась в роскошном паланкине, и носильщики носили его с места на место. Но, по-видимому, ей опять никто не нравился, и присутствующие с разочарованием думали, что собрание и на этот раз закончится ничем. Как раз в это время явился молодой человек, саньясин, прекрасный, как солнце, сошедшее на землю; он стал в стороне, наблюдая за происходящим. Паланкин с царевной приблизился к нему, и как только царевна увидела прекрасного саньясина, она остановилась и набросила на него гирлянду цветов. Молодой саньясин схватил гирлянду и, сбросив её с себя, воскликнул: “Что за глупость! Я саньясин. Какой для меня может быть брак?” Царь, думая, что он слишком беден и поэтому не смеет жениться на царевне, сказал: “За моей дочерью я даю половину царства сейчас и всё царство после моей смерти”, – и снова возложил гирлянду на саньясина. Но молодой человек опять её сбросил, говоря: “Глупости! Я не хочу жениться”, – и быстро ушёл.
Царевна же так полюбила молодого саньясина, что сказала: “Я должна выйти за него замуж или я умру”, – и последовала за ним, желая его вернуть.
Тогда саньясин, приведший царя, сказал ему: “Пойдём за ними”, и они последовали за ними, но на значительном расстоянии. Молодой саньясин, отказавшийся жениться на царевне, вышел из города и дошёл до леса в нескольких милях от города; царевна последовала за ним, и те двое тоже. Молодой саньясин хорошо знал этот лес и все запутанные тропинки в нём; он неожиданно свернул на одну из них и скрылся, так что царевна не смогла найти его. После долгих и бесполезных попыток она села под деревом и начала плакать, потому что не знала, как выйти из леса. Тогда царь и другой саньясин, подойдя к ней, сказали: “Не плачь, мы покажем тебе, как выйти из леса; но теперь слишком темно, и мы не найдём дороги. Вот большое дерево, отдохни под ним, и рано утром мы проводим тебя”.
На дереве в гнезде жила маленькая птичка с самкою и тремя птенцами. Эта птичка глянула вниз и, увидев под деревом людей, сказала своей жене: “Милая, что же нам делать? В нашем доме гости; но теперь зима, и у нас нет огня”. Она вылетела из гнезда, нашла горящую щепку, принесла её в клюве и бросила гостям; те собрали топлива и развели большой огонь. Но птичка ещё не была довольна. Она опять сказала своей жене: “Милая, как нам быть? Нам нечем накормить этих людей, а они голодны! Мы хозяева, и наш долг – накормить этих людей. Мы хозяева, и наш долг – кормить всех, кто приходит к нашему дому. Я сделаю, что смогу – я отдам им своё тело”. И с этими словами птичка бросилась в огонь и сгорела. Люди видели, как она упала в огонь, и попытались спасти её, но было уже поздно.
Самка увидела, что сделал её супруг, и сказала: “Их трое, и на всех – только одна маленькая птичка. Этого мало; я не могу допустить, чтобы поступок моего супруга оказался напрасным – отдам и я им своё тело”. С этими словами она бросилась в огонь и тоже сгорела.
Тогда трое птенцов, видевших происшедшее и заметивших, что пищи для гостей всё-таки было мало, сказали: “Наши родители сделали, что смогли, и всё же этого недостаточно. Наш долг – продолжить дело наших родителей; отдадим и мы наши тела”. И все они бросились в огонь.
Трое людей, изумлённые увиденным, не могли, разумеется, есть этих птиц. Они провели ночь без пищи, а утром царь и саньясин показали дорогу царевне и она вернулась к отцу.
Когда они пустились в обратный путь, саньясин сказал царю: “Царь, ты видел, что каждый велик на своём месте. Если ты хочешь жить в мире, живи, как эти птички, и будь всегда готов пожертвовать собой для других. Если ты хочешь отречься от мира, будь подобен этому молодому человеку, для которого самая прекрасная женщина и целое царство – ничто. Если хочешь быть мирским человеком, пусть вся твоя жизнь будет жертвой для других. Каждый велик на своём месте, но долг одного не может быть долгом другого”.

Мои сокровища всегда со мной

Один царь выходил по ночам в город, чтобы узнать, как живут его подданные. Конечно же он делал это тайком. И его очень заинтересовал один человек – молодой, красивый парень, который все время стоял на улице под деревом. Под одним и тем же деревом каждую ночь. Наконец любопытство победило. Царь остановил коня и спросил юношу: «Почему ты не спишь?». Парень ответил: «Люди ложатся спать, потому что им нечего беречь, а у меня столько сокровищ, что я просто не могу лечь спать, их нужно охранять».

«Странно, – сказал царь. – Я не вижу тут никаких сокровищ». – «Они во мне, – ответил юноша. – Ты и не можешь их увидеть».

С тех пор царь постоянно останавливался поговорить с юношей. Тот был прекрасен, и к тому же царь потом часами размышлял над каждым его словом. Царь очень привязался к молодому человеку и решил, что тот настоящий святой, что он бережет осознанность, любовь, тишину, медитацию и просветление – вот какие сокровища он охранял. Он не мог спать, не мог позволить себе уснуть. Крепко спать могут только нищие.

История началась с простого любопытства, но позже царь начал уважать этого юношу, тот превратился для него в духовного наставника. Однажды царь сказал ему: «Я понимаю, что ты не захочешь жить в моем дворце… Но я думаю о тебе день и ночь, постоянно. И мне очень хочется, чтобы ты хотя бы погостил в моем дворце».

Царь полагал, что юноша не согласится. По его устаревшим представлениям, святые должны были отрекаться от всего мирского. Но парень сказал: «Если это правда, то почему ты раньше не сказал, что скучаешь без меня? Приведи еще одного коня, и мы поедем к тебе».

Тут у царя возникли подозрения. «Может, он и не святой вовсе? Так быстро согласился…» Но было уже поздно, он ведь сам предложил. Царь предоставил юноше лучшую комнату, предназначенную для самых почетных гостей – других монархов. Царь думал, что юноша откажется от такой чести, скажет: «Я святой, роскошь – не для меня». Но тот промолчал.

Всю ночь царь не мог уснуть. Он думал: «Похоже, парень меня обманул. Никакой он не святой…» Пару раз царь выглядывал из окошка – святой спал. Прежде он никогда не спал, постоянно стоял под деревом, а теперь перестал охранять свои сокровища. «Вот лгун! – думал царь. – Настоящий мошенник!»

На следующий день они вместе обедали. Изысканные блюда, ничего скромного и простого. Юноша явно наслаждался едой. Царь предложил ему переодеться в наряд, достойный императора, и парень с удовольствием облачился в новые одежды. А царь думал: «Как же теперь от него избавиться?» За следующие семь дней он так устал от этого, что твердо решил: «Это чистой воды шарлатан. Как же ловко он обвел меня вокруг пальца!»

И на седьмой день он заявил этому странному юноше: «Я хочу задать тебе один вопрос». – «Я знаю, о чем ты хочешь спросить, – ответил юноша. – Ты целую неделю не решался задать этот вопрос. Вежливость, воспитание… Я ведь все вижу. Но я не стану отвечать здесь, в этом месте. Задавай вопрос, а потом мы отправимся покататься верхом, я найду подходящее место и отвечу».

«Договорились, – кивнул царь. – Вот мой вопрос: в чем разница между нами? Ты теперь живешь как царь, а раньше жил как святой. Какой же ты после этого святой?»

«Прикажи седлать коней!» – предложил юноша. Они поскакали вперед, и царь несколько раз спрашивал: «Зачем ехать так далеко? Почему нельзя ответить тут?»

Но они мчались вперед, пока не вышли к реке, отмечавшей границу владений этого царя. Царь сказал: «Это граница моего царства. Тот берег – другое царство. Отличное место для того, чтобы дать ответ». – «Да, – ответил юноша, – и я намерен перебраться на тот берег. Можешь остаться тут, можешь пойти со мной. Выбирай».

«И куда ты намерен пойти?» – спросил царь. – «Мои сокровища со мной, – ответил юноша. – Они во мне, где бы я ни был. Так ты идешь или нет?»

«Как я могу уйти с тобой? – спросил царь. – Мое царство, дворец… Тут вся моя жизнь!»

Юноша рассмеялся и сказал: «Теперь ты понимаешь разницу между нами? Я могу стоять полуголым под деревом, я могу жить в царском дворце, потому что мои сокровища всегда со мной. Сень дерева или своды дворца – для меня нет разницы. Можешь идти назад, а я отправлюсь туда, в другое царство. В твоем царстве меня уже ничто не держит».

Царь почувствовал угрызения совести. Он коснулся ног юноши и сказал: «Прости меня. Я думал о тебе дурное. Поистине, ты – великий святой. Не уходи, не оставляй меня. Если ты уйдешь, я буду горевать всю оставшуюся жизнь».

«Это нетрудно, – ответил юноша. – Я могу остаться с тобой. Но я хочу, чтобы ты прислушивался к себе. Стоит нам вернуться во дворец, как у тебя снова появятся подозрения. Лучше отпусти меня. Я дам тебе время подумать. Я могу вернуться. Для меня это не имеет значения. Но для тебя будет лучше, если я уйду. Во всяком случае, тогда ты все-таки будешь считать меня святым. А во дворце у тебя снова проснутся сомнения, ты будешь гадать, не мошенник ли я. Но если ты так настаиваешь, я готов. Что мешает мне уйти через неделю, когда ты опять начнешь ломать голову над своим вопросом?»

Один божественный час
Жил-был один богатый человек, который никогда не думал о Боге. Он всегда был занят своим мирским делом — сбором денег. Он зарабатывал себе на жизнь, давая деньги в долг, и проявлял такой большой интерес к этому, что стал очень богатым, не делая ничего.
Однажды он пошёл со своими бухгалтерскими книгами в соседнюю деревню навестить своих должников. После завершения дел он обнаружил, что стемнело и, чтобы оказаться дома, ему надо было пройти пешком 3–4 мили. Он поинтересовался, найдётся ли здесь человек, который смог бы благополучно проводить его домой и донести связку бухгалтерских книг, с которыми он пришёл. Человек, стоявший с ним рядом, предложил:
— Я пойду с тобой.
Богач спросил:
— Сколько ты возьмёшь за работу?
— Я возьму два цента, — ответил он.
Богач удивился, что он берёт так дешево — только два цента за то, чтобы пройти 4 мили со связками книг и вернуться обратно, пройдя ещё раз это расстояние ночью. Человек сказал:
— Я знаю, это долгое путешествие, но моя плата определённа. Я беру только два цента, но при одном условии. Если я пойду с тобой, тебе придётся говорить о Боге или ты должен будешь слушать мой разговор о Боге, и всю дорогу не будешь говорить ни о чём мирском. Если ты принимаешь моё условие, тогда я готов пойти с тобой.
Богач ответил:
— Я никогда не слышал ничего о Боге, я не знаю ничего о Нём, поэтому я не могу говорить о Боге. Это условие очень лёгкое. Если ты будешь рассказывать о Боге, я буду молчать и слушать. Это просто для меня.
Они двинулись в путь, и человек начал вести Сатсанг, рассказывая о Мастерах и святых. Путешествие заняло более часа, и, когда они подошли к дому богача, он заплатил работнику два цента. Тот вышел из дома и чуть задержался за калиткой, затем вернулся обратно. Богач подумал, что он, должно быть, вернулся, чтобы получить больше денег, и поэтому спросил:
— Мы в расчёте. Ты хочешь больше?
Человек ответил:
— Нет-нет. Я вернулся не для того, чтобы получить от тебя больше. Мы находились вместе с тобой более часа, и у нас возникла симпатия друг к другу. Если можно, я хотел бы оказать тебе помощь.
Это ещё больше удивило богача, и он подумал: «Как может этот бедный человек помочь мне?» Мирские люди всегда думают по мирскому. Они рассуждают: «Помощь приходит только в виде пищи, одежды или денег». Поэтому богач удивился и подумал: «Как может он помочь мне?» Бедняк сказал:
— Слушай, что я должен сказать тебе. Это для твоей пользы. Ты умрёшь через восемь дней, тебе остаётся жить только восемь дней. Ты предстанешь перед судьёй, и он вынесет решение, что всю свою жизнь ты прожил ради материальных вещей, и после физической смерти ты получишь только ад, который заработал за всю свою жизнь. Только этот один час, проведённый со мной, когда ты слушал рассказ о Боге, зачтётся в твою пользу. Это время, более часа, было Сатсангом. Судья спросит тебя: «Хочешь ли ты сначала получить наслаждение от Сатсанга или сначала будешь страдать в аду?» Тогда ты должен сказать ему: «Я хочу получить наслаждение от Сатсанга, а после буду страдать в аду».
Человек сказал так и ушёл. Через восемь дней богач умер и предстал перед судьёй. Проверив все его счета, судья предложил ему двойной выбор, как предсказывал работник. Тогда богач сказал:
— Сначала я хочу получить пользу от Сатсанга.
Судья ответил:
— Хорошо, ты пойдёшь на небеса и будешь наслаждаться там десять часов. Это награда за один час Сатсанга.
Когда он пришёл на небеса, он увидел там того же самого работника. Святые имеют много тел и работают во всех сферах. Когда они предназначены работать для Бога, они работают на каждом уровне, на всех небесах, всех планах, во всех подразделениях. Одна и та же Светящаяся Форма Мастера одинаково занимает место в каждом посвящённом, поэтому Его проявления многочисленны. И когда истинные Мастера дают обещание, они всегда выполняют его. Они приходят от Истины и придерживаются Истины.
Итак, Мастер сидел там в облике работника. Он сказал:
— Подходи и садись рядом со мной, и мы будем снова говорить о Боге.
Десять часов продолжался Сатсанг, и, когда пришло время возвращаться к могущественному судье, работник снова велел богачу извлечь выгоду из десятичасового Сатсанга, прежде чем его заставят страдать в аду.
— Ты снова был на Сатсанге, и это время длилось 10 часов. Теперь что ты желаешь испытать сначала? — спросил судья.
Человек ответил:
— Я хочу наслаждаться пользой Сатсанга.
Тогда судья начал понимать, что происходит. Он подумал: «Сейчас я должен дать ему сто часов на небесах за последний десятичасовой Сатсанг. За 100 часов, которые они проведут на Сатсанге, я должен буду дать одну тысячу часов на небесах как награду. Тогда они снова проведут Сатсанг в течение одной тысячи часов, и эта игра никогда не кончится. Польза Сатсангов будет увеличиваться, и этому не будет конца». В заключении судья сказал:
— Хорошо, всё твое время в аду аннулируется. Ты можешь идти и наслаждаться на небесах вечно. Ты вышел из-под моей власти, потому что тобой руководил Святой.
Такова сила Святого: даже Его небольшая помощь или руководство сильно очищают нас. Это равносильно тому, как все океаны и горы можно было бы поместить в крошечную ямку. Милость Мастера может аннулировать все сроки в аду и заменить их небесами. Таковы милость и благословение, которыми мы можем наслаждаться.

Что бы ни делал Бог – всё к лучшему

Император Акбар страдал от хронического неизлечимого нарыва на мизинце левой руки. Когда боль сделалась невыносимой, врачи, посовещавшись, решили, что нет другого пути, как только ампутировать весь палец. Мысль о потере части своего тела так огорчила императора, что в надежде услышать иное мнение он призвал к себе своего лучшего друга и советника Раджа Бирбала. Но Бирбал сказал своему господину: “Раз врачи сказали отрезать, значит, нужно отрезать”.
Акбар сказал Бирбалу: “Но послушай, я – религиозный человек, всегда в точный срок совершал все необходимые подношения, и всё-таки Бог отнимает у меня часть моего тела. Что я делал не так?”

Бирбал ответил: “Ваше величество, всё, что ни делает Бог, – к лучшему”.
Это замечание разозлило Акбара до крайности. Стиснув зубы, он согласился на операцию, но в то же время решил преподнести Бирбалу урок. Удобный случай представился несколько недель спустя, когда, возвращаясь с небольшим отрядом с охоты, они проезжали мимо высохшего колодца. Неожиданно Акбар приказал своим людям поместить удивлённого Бирбала в колодец. Когда император подъехал взглянуть на своего заключённого и перегнулся через край колодца, Бирбал ему крикнул: “Зачем вы это делаете?” Тогда Акбар закричал в глубину колодца: “Бирбал, всё, что ни делает Бог, – к лучшему!”
Затем, оставив Бирбала немного помучиться, он в одиночестве ускакал в лес, думая: “Посмотрим, что ему там Бог сделает”. Бирбал тем временем сидел в колодце, кляня судьбу и ожидая, что будет.

Откуда ни возьмись появилась разбойничья банда и окружила Акбара. Эти бандиты нападали только на богатых и сперва грабили их, а затем приносили в жертву. Разбойники содрали с Акбара все его одежды и драгоценные украшения. Главарь скомандовал: “А теперь приготовься к смерти!”
Видя приближение своего конца, Акбар горько пожалел, что с ним не было Бирбала. Потому что Бирбал всегда приходил на помощь Акбару в самых безвыходных ситуациях. Главарь тем временем деловито обследовал Акбара, что он проделывал со всеми своими жертвами, чтобы убедиться, что на них нет никаких неподходящих знаков. И когда он дошёл до недостающего пальца, он в испуге воскликнул: “Боже мой! Да ты же не целый! Ты не годишься в подарок моей Богине!” Разочарованный, бандит велел Акбару побыстрее забирать свои шмотки и убираться вон.

Слова о том, что он не годится в жертву, страшно уязвили царское самолюбие Акбара. Однако он сохранил присутствие духа и, одеваясь, думал про себя: “Бирбал оказался прав: не потеряй я своего мизинца, сегодня я был бы мертв”. Он вскочил в седло, поскакал прямо к сухому колодцу и немедленно велел слугам вытащить Бирбала, который снова был удивлён, на этот раз быстрой переменой, произошедшей в Акбаре. Принеся свои извинения Бирбалу, Акбар сказал: “Я так на тебя рассердился, что в самом деле решил уморить тебя в этом колодце, но какой я получил урок!” И император рассказал потрясённым слушателям всё, что с ним приключилось.
И тут Акбар наморщил лоб и обратился к своему другу: “Но ответь мне теперь, Бирбал: если “всё, что ни делает Бог, – к лучшему”, то какая польза была тебе сидеть в этом колодце?”
Бирбал сказал: “Разве это не очевидно, мой повелитель? Ведь если б я не сидел в колодце, то нас бы схватили обоих, и, не воспользовавшись вами, бандит бы принёс в жертву меня. У меня ведь все части тела на месте!”

“Чудны пути Господа”, – задумчиво повторял Акбар, поглаживая свою бороду по дороге в царский дворец.

 

Притча “И это будет именем, которое я тебе дам: «Я не сущест­вую». Оно звучит так: Майна

В древние времена Майна была матерью царя Индии. У царя было четыре царицы, и однажды она сидела на балконе над тем местом, где четыре жены царя купали его в смеси молока и меда, как тогда было принято. Она должна была быть счастлива, но счастья она не ощущала, и слеза из ее глаз упала на тело сына. Хотя царь был весь в молоке и меде, и его тела касались руки цариц, он почувствовал эту слезинку, так как в ней было столько силы.
«Что это было?» – подумал он и, взглянув вверх, увидел, что его мать плачет! «Мама, ты должна быть счастлива. Я принимаю ванну, мне приятно, а ты плачешь».
Она ответила: «Да, сынок, но тело, за которым ты так ухаживаешь и которое растирают царевны, не стоит этого. С каждым днем оно все больше стареет и, в конце концов, приведет тебя к смерти. Тебе не следует заботиться только о своем теле, заботься о своем счастье, так как тело живет всего восемьдесят или девяносто лет, а что потом? Делай же это сейчас. Сядь после того, как примешь ванну, и займись медитацией.
Тогда царь простерся перед матерью и покинул дворец, отправившись на завоевание Свободы. Таково было наставление хорошей матери.
(с) Пападжи “Истина ЕСТЬ”

Притча о путнике и бодхисаттве
Однажды Путник потерял себя. Он оказался один среди пустыни и не мог вспомнить, кто он, где он и куда ему идти. В какую сторону Путник ни направлял свой взор, везде были пески и бескрайние барханы. И не знал он, где им конец, а где начало. Солнце нещадно палило его кожу. Ветер обжигал раскалённым воздухом.
Долго шёл Путник. И тут он увидел сухую колючку. Путник подумал, что и он есть колючка. Сел рядом с ней. Но внезапный порыв ветра погнал её по пескам. Она с лёгкостью покатилась, оставляя своими шипами след. И он подумал, раз она движется, значит, знает куда. Раз она оставляет след, значит, она указывает ему путь. И Путник пошёл за ней. Но ветер стих и колючка остановилась. Новый порыв ветра погнал её в обратную сторону. И Путник снова двинулся за ней, ступая по своим же следам. Но, в конце концов, оказался на том же самом месте, откуда и начал свой путь. И Путник осознал, что колючка мертва и ветер лишь играет ею. Он понял, что бессмысленно бегать за мёртвой сухой колючкой, ибо она не имеет жизни. Теперь лишь стихии властвуют над ней. Он взял её в руки, но она больно уколола. Это его удивило. Даже мёртвая, она продолжала причинять боль. И он в гневе отбросил её. Путник пошёл дальше. Долго шёл. Его мучили жажда и голод. Но он продолжал идти. Увидев летящую большую птицу, Путник подумал, что и он есть птица. И побежал за ней. Он рассуждал, что раз эта птица летит так высоко, то и видит дальше него. Она знает путь, значит, выведет его туда, где можно будет утолить жажду и насытиться, где он наконец-то обретёт покой и избавится от страданий. Обрадованный Путник бежал, восхваляя её стремительный полёт и радуясь своим мечтам.
Сильная птица летела красиво и быстро. Путник мчался за ней что было сил. Он устал, но продолжал свой бег, живя надеждой на лучшее. Птица стала снижаться за ближайший бархан, и Путник ускорил свой бег. Он полагал, что лишь мгновения отделяют его от мечты. Взбежав на бархан, он остановился, и ужас обмана охватил его, когда взору открылась правда. За барханом стая таких же птиц разрывала мёртвое тело, с жадностью поглощая гнилую плоть. С отвращением отвернувшись, Путник пошёл прочь. Он понял, что для птицы он всего лишь пища. Долго шёл Путник. Солнце по-прежнему беспощадно полило. Ветер обжигал своим раскалённым воздухом. Изводила нестерпимая жажда и голод. Силы были на исходе. А вокруг всего лишь бескрайние пески да голубое небо. И тут Путник увидел змею. Она передвигалась уверенно, не спеша, точно знала наперёд свой путь и наслаждалась каждым мгновением его преодоления. В ней чувствовался покой. От неё веяло прохладой, несмотря на сильную жару. И Путник подумал: “Раз она не спешит и от неё веет прохладой, значит, она знает, где находится источник. Если я пойду за ней, то укроюсь от солнца и утолю свою жажду”.
Путник пошёл за змеёй. Он почувствовал, как силы постепенно возвращались к нему. И Путник подумал: “Может, я есть змея?”. Но в этот момент змея остановилась и повернулась к нему. И он увидел, что у змеи есть зубы, наполненные ядом. Тело задрожало от страха и понесло его прочь. И остановилось лишь тогда, когда рухнуло в горячий песок. Он был зол на себя, что не смог устоять, ведь всего лишь шаг отделял от спасения. Тело предало его. А ведь он полагал, что его тело есть он. С трудом поднявшись, Путник вновь побрёл по пустыне. Он ходил под палящими лучами солнца, вспоминая прохладу и покой змеи. Тоска овладела им. И тут он увидел мелькнувшую тень. Он подумал, что это мираж, призрак змеи. Но тень вновь промелькнула. Присмотревшись, Путник увидел ящерицу. Ему показалось, что и от неё веет прохладой. И он подумал: “Раз от неё веет прохладой, как от змеи, то, может, и она тоже знает, где есть источник”.
И он устремился за ней, стараясь не отстать. Но ящерица передвигалась проворно и быстро. Измотав Путника по пустыне, она зарылась в песок. И сколько Путник ни копал в том месте, так найти её и не смог. Но, утратив ящерицу, он не расстроился. Ведь это была не змея, а всего лишь беспокойная ящерица, которая только призрачно напоминала змею. И вся суть её лишь пустое метание. Поднявшись с колен, Путник бесцельно побрёл по пустыне. Он был разочарован в своих встречах, зол на непослушное, голодное тело. Ему надоело это суетное скитание, бессмысленные переживания, обнадёживающие мечты, пустые хлопоты и безграничное разочарование, ложь, обман, иллюзии этой пустыни. Жара становилась нестерпимой. Тело стонало и изнывало от жажды и голода. Но Путник уже не обращал на него внимания. Он всё шел и шел, пока у него оставались хоть какие-то силы. Окончательно ослабев, он упал в раскалённый под солнцем песок и не мог пошевелить даже пальцем. Лишь глаза ещё созерцали бесконечный простор чистого неба, слившегося с безбрежными барханами пустыни. Путник перевёл взгляд на множество разнообразных песчинок перед его лицом. Каждая песчинка чем-то отличалось от других. Но в массе песка эти различия были незаметны. Ветер с лёгкостью перемещал их. И Путник подумал: “Я такой же, как эта песчинка. Я не знаю, кто я. Но раз я есть, значит, меня Кто-то создал. А раз Кто-то создал, значит, на то была Его воля. Тогда мои скитания здесь всего лишь часть Его замысла. И эта пустыня – всего лишь место воплощения Его воли. То, что произошло со мной, должно было произойти. Ведь суть не во внешнем движении, а в сущности внутреннего. Если я умру, что изменится? Ведь этим песчинкам не нужна моя жизнь. Но зачем тогда Он создал меня? Как жаль, что я упустил змею…”
Путник впал в забытьё. Пробудил его яркий свет. Он зажмурил глаза и прикрыл рукавом. Ему показалось, что свет стал меньше. Тогда Путник убрал руку от лица. Он увидел, что была уже ночь. Перед ним горел костёр. А возле костра сидел Странник и готовил еду. И Путник спросил его:
- Кто ты?
- Главное, кто ты? – услышал в ответ.
- Не знаю, – сказал Путник. – Я так долго шёл, что забыл, кто я.
Тогда Странник протянул ему кувшин, наполненный водой, и сказал:
- Тебя долго мучил зной пустыни. Утоли жажду из моего источника.
Путник с благодарностью принял от Странника кувшин и с жадностью стал пить воду большими глотками. Живительная влага растекалась по телу. Ему казалось, что такой вкусной воды он никогда в жизни ещё не пробовал. Насытившись водой, Путник отдал Страннику кувшин и спросил:
- Откуда у тебя среди песков пустыни такая прохладная, чистая вода? Вкус её напоминает мне чистейший горный источник.
Странник улыбнулся и промолвил:
– Я не могу тебе передать словами место этого источника. Ибо узнать его можно, только присутствуя в нём. Слова не могут передать опыт.
Путник задумался и спросил:
- Почему слова не могут передать опыт?
Странник ответил:
- Ты выпил воду. Ты получил опыт. Ведь до этого, как бы я ни описывал тебе, насколько эта вода вкусна и прекрасна, понять и оценить её вкус ты сможешь лишь тогда, когда её попробуешь. Только ты можешь определить для себя, какова это вода. Только ты можешь понять и прочувствовать ощущение воды, когда твои губы к ней прикасаются, когда она наполняет твой рот и течёт в твоё тело через горло. И этот опыт принадлежит только тебе, ибо каждый пьёт свою воду. Но сколько бы ты ни пил, ты будешь жаждать вновь. Лишь став источником, ты навсегда утолишь свою жажду.
– А как я могу стать источником?
- Стань собой, своей Сущностью. Жизнь и смерть как единый поток. В потоке движется Сущность. В движенье обретает непреходящее. Никто не может по-настоящему оценить бушующий поток, не зайдя в его воды, ибо это есть будущее. Никто не сможет войти в одну и ту же воду дважды, ибо это есть прошлое. Есть только движение потока, ибо это и есть настоящее. Всякая вода рано или поздно достигает своего источника и становится им, возвращаясь к первозданной чистоте.
Путник удивился мудрости ответа и спросил:
- Откуда ты знаешь это?
- Я был Источником её влаги, – последовал ответ.
Странник протянул ему еду и сказал:
- Ты так долго скитался по пустыне. Утоли голод свой, отведав пищи моей.
Путник с благодарностью принял от Странника еду и стал с наслаждением её поглощать. Она ему показалась столь вкусной и сытной, коей он ещё никогда в жизни не пробовал. Насытившись едой, Путник спросил у Странника:
- Почему столь вкусна еда твоя? Я такое никогда в жизни не ел.
- Ты был голоден. Пища – всего лишь услада плоти. Она насыщает плоть, но не утоляет жажду. Те, кто считают её наивысшим благом, не могут отказаться от её накоплений. Но сколько её ни накапливай, она испортится. Пища даёт временное наслаждение обладания ею. Она полезна лишь для поддержания плоти, в коей пребывает Дух.
- Но почему от столь малого количества твоей еды я наполнился большей силой, чем когда-либо?
- Потому что сила эта, делающая еду таковой, какова она есть, не имеет предела и начала. Она есть предел беспредельного и граница безграничного. Но сама еда – она конечна, она ограничена внутри себя самой.
И Путник вновь удивился:
- Откуда ты знаешь это о еде?
- Я был Поваром этого мира.
Утолив голод и жажду, Путник обратил внимание на свою одежду. Она была ветхой и рваной. И он устыдился вида своего.
Странник, заметив это, сказал:
- Тебе нечего стыдиться одежды своей. Одежда – это всего лишь частица единого процесса созидания и разрушения. Нет ничего глупее, чем угождать прихотям своей одежды. Ведь то, что есть суть её, запирает тебя в пределах своего узкого пространства, отдаляя от мира и погружая тебя в сомнения и страхи, порожденные этим отчуждением. Она заставляет тебя существовать ради её форм и внешних иллюзий, кои вид её создаёт для других, втягивая тебя всё в большие заботы о ней. Ведь каждая форма имеет свои правила. А правила – всего лишь совокупность контрастов.
Твоя одежда имеет предел. Она изнашивается. Ты же свободен её не носить. Но, износив одну, ты надеваешь другую одежду. Однако, не разрушая предел, гнаться за беспредельным гибельно.
И Путник опять изумился:
- Откуда ты знаешь это об одежде?
- Я был Портным этого мира, – последовал ответ.
Путник огляделся:
- Скажи, а как я попал сюда?
- Ты пришёл, – ответил Странник.
- Но я помню лишь жару и песок.
- А что ты видел?
Путник стал вспоминать:
- Я видел сухую колючку, которую гонял ветер. Она оставляла след на песке. Я шёл за ней, думая, что она укажет мне путь. Но ветер изменил направление. Я вернулся обратно. И решил, что бессмысленно бегать за мёртвой сухой колючкой, ибо она не имеет жизни. Но колючка уколола меня, когда я поднял её. Даже мёртвая, она продолжала причинять боль.
- Ты встретил мёртвое, которому нечем себя обнаружить, кроме шипов своих.
Мёртвое защищает мёртвое. Мёртвое не превратится в живое оттого, что есть жизнь, а живое не станет мёртвым оттого, что есть смерть. И смерть, и жизнь от чего-то зависят, есть что-то, что их объединяет, – проговорил Странник.
Путник же продолжил:
- Я видел большую птицу. Она летела высоко. Я бежал за ней, думая, что она выведет туда, где я смогу обрести покой и избавиться от страданий. Я восхвалял её полёт и тешил себя мечтой. Но она привела меня лишь к стае таких же птиц, которые поедали мёртвую, гнилую плоть.
И Странник ответил:
- Глупо восхвалять того, кто в тебе видит всего лишь будущую пищу. Тебя привлекла высота её полёта. И ты последовал за ней, думая о своей выгоде. Но стремления птицы в полёте были другими. Хоть и высоко она парит над пустыней, но питается она её жертвами. Птица же, питающаяся падалью, не страдает от перемены своих <блюд>. Ибо суть её гниль. Ты обманул сам себя.
Ты увидел реальность, и у тебя исчезли иллюзии. Но твоя реальность есть тоже иллюзия. Большая птица была всего лишь тенью перед сутью вещей. Вещи же имеют свойство рождаться в Бесформенном и возвращаться в Низменное.
Путник сказал:
- Я видел змею. В ней чувствовался покой. От неё веяло прохладой. И я подумал, что ей ведомо место источника. Я пошёл за ней. Но змея повернулась ко мне. И я увидел её зубы, наполненные ядом. Тело моё задрожало от страха и понесло меня прочь. А ведь я полагал, что моё тело есть я. Я утратил змею, но всё время думал о ней.
- Тот, кто полагается на внешнее, может лишь предполагать. Тот, кто полагается на внутреннее имеет достоверное знание, – промолвил Странник. – Тело есть тлен. Суть его прах. Ты же мог обрести Мудрость вечности. Тебе достаточно было сделать шаг. Но страх гибели тлена оказался сильней. Тлен убежал. Ты остался в тоске, ибо Дух всегда стремится к вечности. Мудрость вечности нельзя постичь через тлена власть, ибо она превратит её в глупость. Убежать от страха – не значит спастись. Убить в себе страх – обрести безупречность. Безупречность же позволяет сделать шаг на грань. Ибо только на грани осознаёшь исток Мудрости. Путник вспомнил дальше:
- Я видел ящерицу. Я думал, это призрак змеи. Мне показалось, что от неё веет прохладой. Я пытался её догнать. Но бег её был быстр и проворен. Она зарылась в песок, и я не смог её найти. Но это меня не расстроило. Ведь она была всего лишь беспокойная ящерица, но не змея.
Странник заметил:
- Призрак, похожий на Мудрость, только кажется Мудростью. Пустая суета начало смуты. Тот, кто хочет казаться Мудрецом, чтобы похвалиться перед другими, печально мечется в одиночестве, мечтая о славе. Но суть его есть пустота в оболочке Эго. Когда знание приходит от незнания, тогда вопросам не может быть конца.
И Путник сказал:
- Я видел солнце, бесконечный простор неба. Я видел безбрежные барханы пустыни. Я видел множество различных песчинок. Но в массе они были незаметны. Ветер определял их направление.
На что Странник ответил:
- Небо и солнце вершат перемены. Они способны преображать, дабы всё живое следовало своей природе. Небо и солнце приумножают полное и уничтожают пустое. Пустыня вершит движение в покое. Она мертва, но способна рожать миражи, дабы живое обманывать своими иллюзиями. Пустыня уничтожает полное и наполняет пустое. Песчинки же в массе своей следуют за движением песка, поэтому стихии определяют их направление.
И Путник признался:
- Я подумал, что я такой же, как и эта песчинка. Ведь я не знаю, кто я. Но раз я есть, значит, меня Кто-то создал. А раз Кто-то создал, значит, на то была Его воля. Тогда мои скитания здесь всего лишь часть Его замысла. Если я умру, что изменится? Ведь этим песчинкам не нужна моя жизнь. Но зачем тогда Он создал меня?
- Чтобы ты стал Человеком, – прозвучал ответ.
- Стать Человеком?! – удивился Путник. – Но что есть моя жизнь?
Странник же изрёк:
– Камень, упавший в песок – шелест песчинок.
Волны прибой – шелест песчинок.
Твой стремительный бег,
Стопа в песок – шелест песчинок.
Жизнь – это всего лишь шаг,
А годы в ней – шелест песчинок.
Путник подумал и вновь спросил:
- Но что это значит?
- Ты пришёл туда, куда дано тебе от рождения, – отозвался Странник. – Вырос в том, что было угодно твоей природе. Достиг зрелости в том, что стало твоей судьбой. И уйдёшь туда, куда будет дано тебе от смерти. Смерть всего лишь начало жизни. Жизнь всего лишь преемница Смерти. Приход жизни нельзя отвергнуть. Уход её нельзя остановить.
Путник помолчал, а потом восхищённо воскликнул:
- Стать Человеком?! Я вспомнил! Я искал Путь, чтобы стать Человеком!
На что Странник ответил:
- Ты искал лишь чужой след, но не собственный путь. Чужой след не похож на собственный. Следы появляются там, где их оставляют. Но сами они не являются тем, кто их оставляет. Идя по чужому следу, ты гнался за внешними образами, не ведая их внутреннюю суть. Но каждый прокладывает себе тот путь, который соответствует его истинным стремлениям. Пустыня со временем заносит все следы своими песками, дабы новый Путник не совершал ошибок прошлого. Вот почему важен свой опыт. Чтобы стать Человеком, нужно проложить свой собственный путь.
Стопа Человека занимает малое место в бескрайней Пустыне. Но, несмотря на это, она может ступать там, где ещё никто не проходил. Ступая же там, где ещё никто не проходил, Человек способен уйти далеко и обрести большее. Познания его разума невелики, но Человек, вверяясь Неведомому, способен дойти до Того, Кто его сотворил. И Путник спросил:
- А кто есть Тот, Кто меня сотворил?
Странник произнёс:
- Его можно воспринять, но нельзя передать. Можно дойти к Нему, но нельзя постичь. Его можно Любить, но нельзя объять. Его можно понять в Начале, но нельзя познать до Конца. Ибо Он есть Тот, Кто создал всё. Ибо Он есть Созидающий своей Волей.
- Откуда ты знаешь это о Нём? – удивился Путник.
- Я есть Голос Его и Слух, – прозвучал ответ.
- Но кто ты? Назови мне имя своё.
- Имя – всего лишь тень от одежды, но её у меня много. А Сущность одна – Бодхисаттва.

Анастасия Новых, Сэнсэй-II. Исконный Шамбалы