Официальный сайт Ассоциации Гималайской йоги Пайлота Бабаджи

Притчи от Веры Андрейчиковой

Притчи от Веры Андрейчиковой
История чайной чашки

Жил на свете один юноша, жизни знал мало, но спрашивал много. И нравились ему
 всякие старинные безделушки, так что странствовал он по свету и радовался каждой
 вещице, что находил в пыльных лавках старьевщиков. Особенно его занимали чайные
 чашки, ибо они, как ему казалось, могут рассказать много чего интересного.
 Вот однажды в далекой, незнакомой стране набрел он на антикварный магазинчик,
 почти музей, где и нашел героиню нашего рассказа, старую чайную чашку. Улыбнувшись
 хозяину, юноша взял в руки находку и стал рассматривать ее, как вдруг чашка заговорила
 с ним: “Мой дорогой странник, ты смотришь на меня, но я не всегда была чашкой.
 Было время, когда бессмысленность была единственным моим развлечением. Я была
 просто куском красной глины. Услышь же мою историю, юный путник. Тысячи и миллионы лет лежала я в земле. Передо мной проносились столетия, люди воевали и заключали мир, зарождались и гибли цивилизации, а я все ждала и ждала, сама не зная, чего.
 И пришел мой Мастер. Он поднял меня, отнес домой, бросил на деревянный стол и
 стал мять и катать меня. Снова и снова он вонзал свои пальцы в меня, пока я не
 закричала: “Довольно! Оставь меня в покое!”. Было очень больно, но он лишь улыбнулся
 и, покачав головой, промолвил: “Еще не время”.
 Чашка продолжала свой рассказ: “С этими словами, фьють  он кинул меня на стремительный круг, и мир завертелся у меня перед глазами  быстро, быстро, быстро,  пока не слился в один сплошной туман. “Что ты делаешь! –  прошептала я. – Мне плохо,
 останови этот кошмар”. Но Мастер лишь понимающе вздохнул и тихо сказал: “Еще
 не время”,-  продолжая вертеть круг и придавать мне форму. И затем…
 Затем он бережно поставил меня в печь. Я не знала, что на свете существует такая
 жара. Я кричала и пыталась открыть печную дверцу. “Здесь жарче, чем в аду, -
 восклицала я. – Я сгорю дотла! Выпусти меня, пока еще не поздно!”. Но через смотровое
 стекло я читала по губам Мастера: “Еще не время”. И вот, когда мне показалось,
 что наступает моя последняя минута, дверца открылась.
 Мастер осторожно вынес меня из печи и поставил на полку, где я вздохнула свободно.
 Как хорошо, когда тебя наконец оставили в покое.
 Но это был не конец. Как только я опомнилась, Мастер снял меня с полки, посмотрел
 внимательно и стряхнул пыль. Он собирался раскрашивать меня! И не только. Там
 была эта ужасная штука  лак. Его ядовитые испарения окутали меня, и я уже было стала терять сознание. “Пожалуйста, смилуйся надо мной! Неужели тебе меня не
жалко? Пожалуйста, оставь меня в покое, пожалуйста, не надо!”
 Но Мастер лишь покачал головой и сказал свое обычное: “Еще не время”.
 После раскраски он вдруг засунул меня обратно в печь. На этот раз там было жарче
 в два или три раза. Я поняла сразу –  это смерть. Я умоляла его, просила, угрожала,
 кричала. Под конец я заплакала, но слез не было, даже огненных. Я поняла, что
 живу последний миг своей жизни, сил больше не было никаких.
 Как вдруг  в самую последнюю секунду, уже падая в черную бездну небытия, я почувствовала,
 как руки Мастера берут меня и вытаскивают из печи. Он снова поместил меня на
 полку, где я остыла и стала ждать, ждать и ждать…
 Ты хочешь узнать, что было потом? Через час или около того Мастер вернулся.
 Он подошел ко мне и поставил передо мной зеркало. “Взгляни на себя”, – сказал он,
 что я и сделала.
 То, что я увидела в зеркале, было таким чудесным, что я воскликнула: “Это не я!”.
 Это не могло быть таким красивым, слишком красивым. Тогда я услышала полные сострадания слова Мастера: “Это то, чем ты должна была стать. Я видел, как тебе было больно, когда я раскатывал тебя. Но мне нужно было выгнать из тебя воздух, иначе ты быстро раскололась бы.
  Я знал, что ты потеряла все ориентиры, когда вертелась на моем круге. Но без
 этого ты никогда не обрела бы такой облик. Я знал, что ядовитые испарения лака
 были невыносимы для тебя, но без этого твоя жизнь осталась бы такой же серой,
 как была до этого, а сама ты осталась бы такой же слабой. И вторая печь – о да,
 я знал, что это будет самым тяжким испытанием. Но без этого тягости жизни легко
 сломали бы тебя. Поверь мне, все это я делал для твоего блага. Теперь ты превратилась
 в чудесную чашку, как я и представлял себе, когда брал тебя из земли. Теперь
 твоя жизнь обрела смысл”.
 Здесь чашка закончила свой рассказ, и с ее блестящего ободка скатилась слеза
 благодарности.
 Юноша заплатил хозяину и взял чашку с собой. С тех пор он использовал ее только
 в служении Богу. Рассказ чашки стал путеводной звездой в его жизни. И когда судьба
 отворачивалась от него и хотелось крикнуть: “Довольно! Хватит!”- он вспоминал
 слова Мастера: “Еще не время!”. Со временем он понял, что все перипетии судьбы
 вели лишь к одному  – чтобы он стал дорогим слугой Господа, как того и хотел Господь.
 И он доверял Ему. Господь знает, что делает, когда посылает нам испытания. Он
   гончар, а мы   глина. Он будет мять нас и подготавливать. Он будет прессовать
 нас именно теми способами, какие подходят для нас, чтобы мы превратились в прекрасные чашки, из которых Он будет пить нектар нашей любви.

Небезупречный горшок / Индийская притча

 

У одного человека в Индии, носящего воду, было два больших горшка, висевших на конце шеста, который он носил на плечах. В одном из горшков была трещина, в то время как другой горшок был безупречен и всегда доставлял полную порцию воды в конце длинной прогулки от источника до дома учителя. Треснувший же горшок доносил только половину.

В течение двух лет это продолжалось ежедневно: человек, носящий воду, доставлял только полтора горшка воды в дом своего учителя. Конечно, безупречный горшок гордился своими достижениями. А бедный треснувший горшок страшно стыдился своего несовершенства и был очень несчастен, поскольку он был способен сделать только половину того, для чего он был предназначен.

После того, как два года он чувствовал горечь от своей несостоятельности, в один день он заговорил с переносчиком воды возле источника:

— Я стыжусь себя и хочу извиниться перед тобой.

— Почему? Чего ты стыдишься?

— В течение этих двух лет я был способен донести только половину моей ноши, потому что эта трещина в моём боку приводит к тому, что вода просачивается в течение всего пути назад к дому твоего учителя. Ты делал эту работу и из-за моих недостатков  не получал полный результат своих усилий, — удручённо сказал горшок.

Переносчик воды почувствовал жалость к старому треснувшему горшку, и, будучи сострадательным, он сказал:

— Поскольку мы возвращаемся к дому учителя, я хочу, чтобы ты заметил красивые цветы по пути к нему.

Действительно, когда они поднялись на холм, треснувший горшок обратил внимание на превосходные цветы на одной стороне пути, и это успокоило его немного. Но в конце тропинки он опять почувствовал себя плохо, потому что через него просочилась половина его воды, и поэтому он снова принёс извинения водоносу из-за своей несостоятельности.

Тут водонос сказал горшку:

— Ты заметил, что цветы росли только на твоей стороне пути, но не на стороне другого горшка? Дело в том, что я всегда знал о твоём недостатке, и я воспользовался им с пользой. Я посадил семена цветов на твоей стороне, и каждый день, когда мы шли назад от источника, ты поливал их. В течение двух лет я мог брать эти красивые цветы, чтобы украсить стол моего учителя. Без тебя, просто такого, как ты есть, не было бы этой красоты в его доме!